Техас как символ дикого капитализма был назван в горячке полемики с группой специалистов, сопровождавших председателя Комитета по рыболовству В. Ф. Корельского в поездке по дальневосточному региону. Потом, когда все встречи состоялись, когда гости посмотрели предприятия, переговорили с рыбаками и увидели наш соцкультбыт, страсти поутихли. Достигнутые договоренности дают возможность надеяться на дальнейшее развитие камчатских предприятий, чтобы у рыбака была работа, у россиян — рыба. Но проблемы, увы,в один день не решить. От Техаса до цивилизованного рынка путь долгий, можно по дороге и заболеть, и зачахнуть, а то и просто сгинуть. О том, как преодолевают этот путь «главные рыбаки» — крупнейшие базы флотов, — говорили на встрече с В. Ф. Корельским их руководители (выступления даются в сокращении).

— Камчатрыбпром, как это ни странно, — предприятие, работающее стабильно.Уже в течение трех лет есть прирост показателей и объемов вылова и выпуска продукции; количество рабочих мест увеличилось в прошлом году на 65, в этом — на 180; средняя заработная плата рыбака выросла больше чем в два раза. И эта внешняя количественная сторона могла бы радовать, если не заглядывать вовнутрь.

Давайте проанализируем всего один рабочий месяц этого года. К примеру — март. Косвенные налоги составили 1 млрд. 100 тысяч. Пенсионный фонд — 600 млн., фонд социального страхования — 112 млн., фонд занятости — 31 млн., медицинское страхование — 74 млн., транспортный налог — 20 млн... Есть такой термин: свободный остаток прибыли. Так вот: сегодня у нас его нет. Его съедает пеня, которую мы платим за просрочку налогов. Мы вынуждены идти на поклон к иностранным фирмам за так называемой предоплатой будущей продукции. Естественно, таким образом мы попадаем в кабалу: обязаны поставить продукцию именно этой фирме по замороженной цене и т. д. Поэтому самое разумное, на наш взгляд, — это вернуться к сезонному кредитованию затрат рыбных предприятий.

Теперь о квотах. Если сейчас распределение промысловых лимитов мало — мальски упорядочено, то выделение квот под контрольный лов и науку покрыто тайной завесой. На Камчатке сегодня к науке подпущен 31 пользователь: в основном это мелкие структуры. 14 000 тонн камчатского краба отнесено под контрольный лов. Зачем? Разве мы и так не знаем, где и в каком количестве ловится камчатский краб?

— Проблем у нас хватает и помимо того, что никто из судовладельцев не может выплатить налоги.

Например, по новым правилам после перевода за границу валютных средств, товар, за который заплачено, должен поступить в Россию в течение 180 суток. Мы сейчас строим за границей танкер. И строится он, конечно, не 180 суток. Банк же приостановил наши платежи за границу: везите, мол, товар. Мы представили документы о степени готовности танкера: ничего не помогает.

Поэтому просим добавить в письмо Центробанка всего одну фразу: «действие инструкции не распространяется на сделки, предусматривающие импорт товаров, осуществляемый в счет использования средств амортизационного фонда строго по целевому назначению предприятиями рыбодобывающей и рыбоперерабатывающей промышленности». Это позволит нам использовать средства на развитие флота.

- ... Нас вытесняют с рынка. Продажа ресурсов в воде — это откровенное разбазаривание. Абсурдная у нас складывается ситуация. Несмотря на то, что наших рыбаков гоняют за каждую рыбку, пойманную за 54 параллелью, там рыбачат два японских тральщика, которые берут тысячами тонн, прикрываясь научными билетами.

Мне непонятна такая схема «сохранения и изучения» рыбных ресурсов. А ведь еще два года назад мы ставили вопрос о несовершенстве наших правил рыболовства, благодаря которым и создан этот «огород» за 54-м градусом.

Ежегодно в этом районе по научным промысловым билетам вылавливаются сотни тысяч тонн минтая.

Теперь о перечислениях на науку.

Мы предлагали не перечислять 2,5 процента в дорожный фонд. (На море ведь никто дороги не строит. За что с рыбаков берут эти проценты? Тем более, что правительство установило всего 0,4 процента дорожного налога, а мы платим 2,5.) Лучше бы из них 1,5 процента платили на науку, а 1 — в дорожный фонд.

А ведь буквально три года назад, когда только начинался «период Техаса», мы «обнимались» с наукой. Проводили с ТИНРО работы и по учету лосося, и по крабу... Освоили краба-стригуна в районе Озерной и вытеснили оттуда северокурильчан. А сейчас «Акросу» не дают там лимитов.

Построили мы ярусоловы. Специально для освоения окуня и палтуса, а лимиты не получили.

Хотя на каких еще судах, как не на этих, заниматься научными работами? Недавно был промсовет по подведению итогов НИРовских работ. На нем обнаружилось: «Акрос» — плохой, «Камчатрыбпром» — плохой, «Океанрыбфлот» — плохой... А мелкий судовладелец — хороший. Но мы-то с вами знаем, почему...

— Самая большая наша беда в том, что разорвана связь между Комитетом по рыболовству и предприятиями рыбной отрасли.

Совсем свежий пример: состоялось заседание коллегии по распределению лимитов камчатского краба. Нам, естественно, интересно было узнать его результаты. Так как на коллегию нас не пригласили, то я звоню и спрашиваю: какое решение принято? Будут ли сокращать лимиты? Как нам ориентировать флот? И вот дословный ответ: «Александр Яковлевич, а какое отношение вы имеете к крабу?» Это УТРФ-то!

Сейчас на Камчатке создан совет промысловиков, чтобы рыбаки совместно могли определиться, какие орудия лова и сетеснастные материалы применять на промысле, обмениваться информацией о том, что вообще в бассейне творится.

Теперь о крабе и японцах. Кто проверял информацию о том, что на японском рынке камчатского краба больше, чем было выделено лимитов? Может быть, информация эта намеренная? Ведь цена в Японии на краба резко упала после того, как «Дальморепродукт» кинул на рынок большое количество мороженого краба. Давайте сначала изучим эту проблему, а потом уже будем предъ-являть друг другу претензии.

...Подводя итоги встречи, В. А. Бирюков, губернатор Камчатки, поблагодарил председателя Комитета В. Ф. Корельского за оказываемую помощь («не помню, чтобы мне хоть раз не ответили»), но многие высказывания рыбаков признал справедливыми. Невмешательство в деятельность предприятий, свободный выбор ими партнеров дали возможность камчатцам за три года приобрести 40 судов, наладить выпуск филе, начать глубокую переработку сырья. Однако...

...В квотировании нет системности. Это влечет за собой покупку и продажу квот «в воде»...

...С крабом Камчатка оказалась в кризисном положении. Краб — на шельфе; закон о шельфе дает нам определенные приоритеты. К тому же мы исторически являемся традиционными пользователями этих ресурсов. На деле же из 32 тысяч тонн краба у Камчатки только 14 тысяч...

Без краба предприятия будут банкротами. Единственная возможность для них — экспорт. Ведь им приходится нести расходы по северным льготам, а потому продукция на внутреннем рынке неконкурентоспособна из-за высокой себестоимости.

И если плату за лимиты вести на конкурсной основе, то, естественно, купить их сможет тот, у кого меньше затраты (приморцы, например), а мы этого просто не осилим...

...Судя по всему, чрезвычайные меры нужны не только для спасения краба, но и для всей отрасли. Программа «Рыба», утвержденная недавно правительством, решает проблемы только частично, хотя сам факт появления Программы не может не радовать. Но предполагающееся введение платы за ресурсы «растрясет» Камчатку на 320 млрд. рублей. И тогда о каком процветании может идти речь... А нам, камчатцам, кроме как на рыбу, надеяться не на что.