Несмотря на пасмурную погоду, постоянную сырость и сильные испарения Камчатка все же является одной из наиболее здоровых стран в мире. В сущности, население полуострова страдает только двумя главными болезнями, причем сама страна производит против этих недугов много отличных средств для внутреннего и наружного употребления.

Одна из этих болезней — цинга с ее осложнениями. Против нее употребляют отвар из игл мелкого кедрового кустарника, так называемого «стланца»[1]; средство это приносит большую пользу, и действенность его очевидна; равным образом средством против цинги, действующим еще сильнее, являются почки низкорослых каменных дубов[2]; в виде отвара они распространяют очень приятный запах, так как содержат в себе весьма благовонную смолу[3]; вследствие этого и употребляемая в качестве топлива древесина этой породы наполняет при горении в очаге все помещение очень приятным запахом. С большой пользой против цинги применяют также траву, часто растущую на морском побережье и представляющую собою glutianae species[4]. (Подробнее об этом смотрите в моих исследованиях.) Цинга поражает, в сущности, только людей, впервые прибывших на Камчатку; дети же казаков и ительмены этой болезни вовсе не подвержены, что объясняется употреблением ими в пищу смеси из кореньев, трав и древесной коры, равно как и мороженой и в таком сыром виде поедаемой рыбы, употреблением дикорастущего чеснока, именуемого черемшою[5], а также желтой и темной ягод, известных под названием «морошка»[6] и «шикша»[7], и, наконец, свежей рыбы. Как бы ни страдали некоторые камчадалы от цинги, они всегда избавляются от нее весною, когда начинается употребление в пищу свежей рыбы; на помощь больному тут обычно приходит сама природа, очищая его организм поносом.

Другою главною болезнью являются выступающие по всему телу нарывы. Они возникают от характера принимаемой пищи, от рыбы, и многим стоят жизни, потому что даже до сих пор против них нет ни внутренних, ни наружных средств, а если они и существуют, то еще не пользуются широкой известностью. Нарывы эти сами по себе отнюдь не смертельны, но становятся таковыми вследствие плохого лечения и ухода. В тех случаях, когда холод и сырость вгоняют гнойную материю обратно в кровь, последняя подвергается общей инфекции, отчего, как и при кожных болезнях, обычно возникают воспалительные процессы, против которых камчадалы располагают испытанным средством: они варят траву Gale Tournefortii, известную под названием «кайлум»[8], в отваре из вяленой рыбы и, давая больному это питье, держат его в тепле и совершенно запрещают ему употребление в пищу свежей рыбы. На нарывы же они накладывают подвергнутые брожению сладкие травы[9] или же отходы от гонки водки и тем вызывают набухание и размягчение нарыва. Очистку нарыва они производят наложением на него растертых в порошок морских губок.

Дизентерия, ознобы и лихорадки с повышением температуры на Камчатке вовсе неизвестны, хотя к ним, по-видимому, располагают и климат, и погода, и рыбная пища. Я держусь того мнения, что население предохраняет от подобных заболеваний легкая и чистая вода, равно как и множество прибавляемых к ней корней, древесной коры и тому подобных продуктов питания. Чахотки и легочных гемофитических заболеваний я там никогда не встречал. Туземцы также не проявляют склонности к заболеваниям чесоткою или паршою; в тех же случаях, когда обнаруживается сыпь, она является определенным признаком французской болезни (сифилиса), которою очень многие из туземцев заражены. Начальные стадии последней вроде гонореи, болей и нарывов они умеют быстро лечить всевозможными жирами и кореньями вместе с remediis heroicis (героическими средствами) сибирских казаков — квасцами, медянкою, ртутью и сулемою. Я видел здесь мало горбатых или людей с другими телесными недостатками, а также не нашел никого, кто страдал бы зобом. От глазных болезней, напротив, здесь страдают очень многие: людей слепых и пораженных бельмом или людей со слезящими воспаленными глазами и страдающих слабым зрением я видел множество[10]. Эти заболевания вызываются сильною сыростью, особым устройством очагов для выхода дыма и вообще жилья, сырыми дровами, воздействием морского воздуха и жестоких ураганных ветров, равно как влиянием солнца на снег весною, когда обычно совершается большинство путешествий. Вследствие этого многие желающие беречь свое зрение носят на глазах нечто вроде сеток из сплетенного конского волоса или березовой коры; они называют эти приспособления наглазниками и заимствовали их у бурятов, тунгусов и якутов[11], которые делают их основы серебряными или медными и подбивают их сукном. Несколько экземпляров тех и других я приобрел для Кунсткамеры[12]. Против гноящихся и воспаленных глаз туземцы применяют казачьи средства вроде растертых в порошок сахара, имбиря и селитры. Эти снадобья они вдувают себе в глаза, хотя результаты от такого лечения получаются плохие.

Об эпидемических и о заразных болезнях там никто не имеет ни малейшего понятия, хотя летом по всей стране разносится отвратительное зловоние от бесчисленного количества дохлой рыбы, повсюду покрывающей берега рек. Несомненно, сильные и постоянные ветры, равно как прохладный воздух, препятствуют заражению его плохими элементами брожения, которые не могут в нем держаться.

Как русские, так и ительмены достигают довольно значительного, а многие из них даже весьма преклонного возраста; при этом они вполне сохраняют свои силы и постоянно делают свою работу и сберегают зубы свои такими же здоровыми и целыми, какими они были у них в среднем возрасте. Этому, несомненно, способствует то обстоятельство, что туземцы с юных лет укрепляют зубы жеванием трески, не портя их ни супами, ни кислыми блюдами и напитками, ни горячей, ни теплой пищей: они обычно все едят в холодном виде и не любят теплую пищу.