Столь богато орошенная страна, какою является Камчатка, дает возможность повсюду находить в ней бессчетное множество превосходных целебных ключей. Эти последние распадаются на Камчатке на две категории: некоторые из них представляют собою выбивающиеся из скал и гор ключи, и мы находим их во множестве как вблизи моря, так и внутри страны; другие же встречаются на местах ровных, в пространствах межречных, около рек или в самих реках. Последний род ключей, именно те, которые находятся в местностях равнинных, являются для Камчатки скорее вредными, чем полезными: из-за них в летнее время нигде нельзя пробраться посуху, ни пешком, ни верхом, так что приходится все время держать путь с чрезвычайными трудностями, опасностями и большими обходами, пробираясь с места на место по рекам в лодках или причудливыми окольными путями по горным хребтам. Поэтому-то и в моих начинаниях все подвигается вперед гораздо труднее и медленнее, раз нежелательно тратить на них большие денежные средства и подвергать местное население разорительным расходам. Это наглядно доказывается примером неудачной морской экспедиции[1] и двукратным возмущением туземцев, которое она вызвала.

Ключи, расположенные в реках, вредны еще в том отношении, что эти реки никогда не замерзают[2] (а в сильные морозы замерзают лишь на несколько дней), оставаясь открытыми зимою и летом; а там, где реки замерзают, они по несколько раз среди зимы вскрываются; особенно это наблюдается в населенных местностях от Большой реки до Лопатки и гавани Авача. Благодаря этому и путешествия в зимнее время становятся длительнее и опаснее: нередко путешественник вынужден перебираться через высокие и наиболее дикие горные хребты. В северных и незаселенных районах, где, по крайней мере, реки зимою замерзают рано, оставаясь скованными льдом вплоть до весны, дело обстоит в этом отношении иначе; это наблюдается по реке Камчатке и другим рекам дальше к северу, близ Пенжинского моря.

Ключи речные и ключи, находящиеся у подножия гор, в свою очередь, распадаются на две группы: в одних вода холодная, во многих других она теплая. Некоторые ключи очень горячи, и вода их постоянно напоминает кипяток. Русские их так и называют — горячими ключами. Наиболее известны из них следующие:

1) горячий ключ у Большой реки, в пяти верстах ниже Начикинского острога, в 95 верстах от острога Большерецкого и в 131 версте от впадения реки в море[3];

2) горячий ключ в речке Бани*, впадающей в Большую реку напротив Апачинского острога, на расстоянии 14 верст[4] от вышеупомянутого ключа, по ту сторону гор на юго-востоке; вблизи этого источника встречаются разные сорта глины и болюс**[5]. В этом ключе можно вполне варить рыбу и мясо;

3) горячий ключ у Озерной реки[6], в 13 верстах от озера Ксуи; там возвышаются также две дымящиеся горы[7]. Посетить их я собираюсь будущею весною. Этот источник бьет несколькими струями на высоту 1 1/2 сажени[8], и еще издали виден поднимающийся от него сильный пар. Невдалеке находится другой клокочущий горячий источник; он расположен на одном из островов реки Озерной, вблизи впадения в нее маленькой речки Панджи.

По другую сторону Бобрового моря, около реки Камчатки, существуют не только горячие ключи, но и целые районы дымящихся гор, горячих источников и теплых ручьев. Эти ключи отличаются по своей природе от ключей, находящихся около Пенжинского моря, в том смысле, что на их поверхности наблюдаются плавающие куски земляной смолы, или нефти. Местность эта раскинулась между мысами Кроноцким и Шипунским[9] вблизи истоков реки, носящей название Шемьеч и впадающей в Восточный океан.

Выше реки Камчатки, как к северу, так и к западу от нее, уже нет и следов подобных ключей[10], хотя и вызывающие их причины и минералы, а именно: различные сорта серы, сернистый колчедан, а также железистый кремнезем, каменные породы с квасцами и купоросными солями — встречаются еще около Олюторы[11], притом в значительном количестве. Из этого следует, что Камчатка полна подземных пещер и ходов[12], о наличии которых свидетельствуют как частые землетрясения, так и насыщенность почвы подобными едкими минералами; последние, воспламеняясь при внутреннем своем движении, могут вызывать величайшие изменения на поверхности земли. Следствием этого являются крутые, скалистые и сильно изрезанные берега Бобрового моря и множество рассыпанных по проливу, на восток от него, островов, подобных рассеянным между Америкой и Азией оторванным клочкам земли; они на вид столь же изломанны и дики, как и берега камчатские. Причиною упомянутых воспламенений я считаю подземные каналы, по которым морская соленая вода протекает к залегающим в тех местах минералам, отчего последние согреваются и воспламеняются[13]. Большинство землетрясений происходит в период aeguinoctia (равноденствий), когда море больше всего вздымается, и особенно в осеннее время, когда напор вод значительнее всего; это известно и жителям Камчатки и Курильских островов, которые страшно боятся первых дней марта и последних дней сентября. При всем этом приходится удивляться двум обстоятельствам: 1) тому, что в указанных местностях до сих пор еще не обнаружено следов железа, хотя и были найдены железистые образования вроде всевозможных сортов глины и тому подобных почв, соединением которых с серою легче и проще всего объяснялся бы нагрев подпочвенных слоев; 2) тому, что на всей Камчатке нет следов и известий о каких-либо соляных источниках, которым тут было бы место и наличие которых можно было бы вполне резонно предположить, принимая во внимание весьма небольшую ширину полуострова, подземную связь омывающих его морей, массу горных хребтов и имеющихся в них ключей.

До сих пор мне не удалось еще получить никаких сведений о таких источниках, вода которых превращала бы отдельные предметы в камень или покрывала бы их поверхность каменистою массою[15], хотя я исследовал ряд Lythopita(камнеобразных пород) и большое количество petrefacta (окаменелостей).

По издаваемому запаху горячие ключи одинаковы с источниками, насыщенными солями, только их запах гораздо сильнее и схож с запахом залежавшихся яиц[16]; по своему же вкусу вода их вяжуще-солоноватая. Подробнее об их действии и о предполагаемой их полезности я сообщу в своем описании минералов.

Качество остальной речной и ключевой воды на Камчатке столь хорошее, что это трудно выразить словами. Доброкачественность этой воды уже очевидна при постоянном ее потреблении. Это было давно замечено многими поколениями. Привыкнув же к ней, большинство людей не замечают ее вкусовых качеств. В самые жаркие дни и при сильнейшем потении можно без всякого вреда пить ледяную, холодную воду в большом количестве; пьют ее в значительных дозах сразу после еды безо всякого для себя вреда, чего не сделаешь в других местах. Вода эта обычно очень мягкая и чистая[17], а также быстротечная; ее можно найти немногим худшего качества по всей стране в лужах и болотах из-за каменистой подпочвы. Она быстро и легко выделяется мочою, не содержа в себе ни малейшего признака известковости или почвенности.

Что касается обилия в реках пищи, то это обилие надо скорее приписать морю, чем самим рекам; решительно во всех реках Камчатки не водится ни одной породы речных рыб, а встречаются исключительно рыбы морские[18], причем они живут в них не дольше чем от весны до начала декабря; тогда вся рыба в реках вымирает отчасти оттого, что эти реки слишком мелководны и не имеют из-за каменистого грунта достаточной глубины, куда бы на зиму могла уходить и где могла бы отстаиваться рыба, отчасти оттого, что природа этой рыбы такова, что после подъема по рекам от устья до истоков, совершаемого только ради метания икры и размножения, рыба либо дохнет от истощения, либо, в более благоприятных случаях, иногда увлекается речным течением обратно в море. Весною же количество рыбы невероятно велико. Реки вздуваются от огромного количества рыбы и широко разливаются; вследствие этого большие массы рыбы остаются мертвыми на берегах и с сильным зловонием там гниют, что не наблюдается в других, не менее обильных рыбою реках. Собаки и медведи заходят в реки и без труда вылавливают оттуда рыбу, причем в это время они капризничают, пожирая только рыбьи головы. Рыбу в реках можно без промаха бить острогою, и в этих местах непригодны сети с мешками, либо потому, что сети порвались бы, либо потому, что никому не было бы по силам, из-за невероятного множества рыбы, вытянуть их из воды. Подробнее об этом будет рассказано ниже.