Выступление доктора биологических наук, руководителя экспедиционных исследований КамчатНИРО на реке Большой Олега Михайловича Запорожца (позже мы опубликуем его доклад целиком) многих из членов Совета повергло в замешательство, когда он уточнил, что пять процентов заполнения нерестилищ чавычи в 2012 году - это всего лишь тысяча рыбин, которым удалось преодолеть все преграды (начиная с дрифтерных многокилометровых сетей в океане и заканчивая браконьерскими сетями на всем протяжении реки Большой). При этом на одну самку чавычи приходится два-три малорослых самца (средний вес нынешней царь-рыбы реки Большой упал до трех с половиной килограммов, когда еще не так и давно вытянуть рыбину весом пятнадцать-двадцать килограммов было вовсе даже не в диковинку). То есть весь нерестовый запас чавычи реки Большой - это три-четыре, максимум пять сотен пар производителей, которые должны обеспечить сохранность популяции.

Вывода напрашиваются самые горькие: все принятые для спасения чавычи меры в путину 2012 года оказались тщетными. Хотя был полностью закрыт промышленный лов чавычи. Хотя были полностью запрещены в бассейне и морской предустьевой зоне реки Большой сетные орудия лова в период рунного хода ранней нерки и чавычи.

Лов чавычи был открыт только для коренных малочисленных народов и рыболовов - любителей и спортсменов. И для браконьеров - в 2012 году браконьерские бригады, как выясняется, действовали под прикрытием Усть-Большерецкого отдела СВТУ Федерального агентства по рыболовству, руководитель которого был снят с должности по личному приказу руководителя Агентства Андрея Анатольевича Крайнего, а сотрудники отдела уволены и сейчас идет формирование нового состава.

Что произойдет в путину 2013 года, если оставить все так, как есть?

Пока этого толком никто не знает.

Представители КМНС, имея приоритетное право на пользование ВБР, заявились на все лимиты по чавыче в бассейне реки Большой, но, как заявил на Совете руководитель Усть-Большерецкой Ассоциации КМНС Геннадий Геннадьевич Бедак, готовы отказываться (и уже отказываются, например, сам Г. Бедак) от своих лимитов в пользу лицензионного (спортивного и любительского) рыболовства.

Представители туристических компаний, прибывшие на Общественный Совет, поставили в известность его членов о том, что туры на лов чавычи в бассейне реки Большой уже проданы, и отсутствие лимитов на лов чавычи явится для многих из них финансовой катастрофой.

И дело не только в том передадут ли свои права на лимиты представители КМНС или не передадут. Дело в том, что сами туристические компании работают с хозяевами рыбопромысловых участков, которые были выделены для развития спортивного и любительского рыболовства. Главный капитал хозяев РПУ на чавыче заключен вовсе даже не в развитии рыболовного туризма и спорта, а в спекуляции лицензиями на лов чавычи. Пойманная браконьерскими сетями чавыча вывозится с реки Большой под прикрытием лицензий, купленных впрок у хозяев РПУ.

То есть получается замкнутый круг: представители КМНС отзывают свои заявки на лов чавычи для поддержания браконьерских "крыш" в образе и подобии хозяев РПУ, наживающих свой капитал на уничтожении той самой чавычи, благодаря существованию которой возможен был и рыболовный туризм и рыболовный спорт.

Члены Совета, понимая, с одной стороны, что мотивы представителей КМНС продиктованы желанием поделиться чавычей с местным населением, которое может поймать царь-рыбу только приобретя лицензию на спортивную рыбалку, были озабочены другим - как перекрыть "кислород" браконьерам, которые маскируют свою незаконную добычу под спортивный трофей, прикрываясь "бумажкой".

И тогда впервые за всю историю заседаний Общественного Совета "Сохраним лососей ВМЕСТЕ!" прозвучало угрожающее: ОБЪЯВИТЬ МОРАТОРИЙ НА ЛОВ ЧАВЫЧИ В БАССЕЙНЕ РЕКИ БОЛЬШОЙ, ЗАПРЕТИТЬ ЕЕ ЛОВИТЬ ВСЕМ, БЕЗ ИСКЛЮЧЕНИЯ.

Река Большая - очень сложная река с позиции сохранения ее ресурсов. Ее длина почти триста километров. Но это только если считать Большую и Быструю. На самом деле река Большая образуется двумя крупными притоками - реками Быстрой и Плотниковой, в которые впадают еще сотни рек и речушек. Точнее -227 рек (из них 120 рек длиной более десяти километров). Площадь водосбора реки составляет 10 800 квадратных километров.

По данным КамчатНИРО площадь нерестилищ на реке для воспроизводства чавычи составляет 44,08 тысяч гектаров, что обеспечивает средний возврат производителей за последние 10 лет 17,545 тысяч экземпляров; для воспроизводства нерки соответственно - 208,28 тыс. га и 379,971 тыс. экз.; кижуча - 463,18 и 77,194; кеты - 489,2 и 336,613; горбуши - 5018,49 тыс. га и 6631,730 тысяч экземпляров.

И при этом река Большая одна из самых легкодоступных лососевых рек полуострова. От истоков до устья реки пролегает основная трасса, связывающая Петропавловск-Камчатский с западным побережьем полуострова. В период лососевой путины это самая напряженная трасса, но при этом уже несколько лет подряд как здесь не действует ни один из временных постов ГАИ (ГИБДД)- рыбоохрана (в районе ДРП "Апача" и на реке Плотниковой). Да и смысл в них какой - рыбу везут по накладным и лицензиям. Пусть накладные липовые (но печати на них настоящие), а к лицензиям вообще не придерешься, хотя сплошь и рядом везут объячеенную рыбу, то есть выловленную сетями. А если везут без документов, то сразу сообщают проверяющим: "Рыбу и икру нашли в кустах. Везем сдавать государству". И потому гаишники (или нынешние гибдэдэшники) не видят смысла в своей работе, а стоит эта затея с постами больших денег.

Когда-то глазами и ушами местной рыбоохраны были туристы - страстные путешественники и рыболовы. Бизнес извратил и местную рыбоохрану и туристское братство и товарищество.

Никто из представителей туристических компаний на Совете даже не охнул, услышав, что популяции большерецкой чавычи практически вынесен приговор: от было чавычевого царства остался околоток в пять процентов с хилым вымирающим "сословием". "У нас все туры распроданы!" - сказали они. То есть - нам "по фигу".

И действительно "по фигу". Даже самым лучшим из них. За два года общения, кроме высоких слов, мы от них ничего не услышали. А на деле никто из них даже пальцем о палец не ударил, чтобы сохранить то, что приносит немалую копеечку в доход им же самим. Ни разу не забренчал телефон "горячей линии" с сообщением от бывших "глаз и ушей". Да и какие от кого могут идти сообщения, если сам туристический бизнес в бассейне реки Большой, по сути, является нелегальным и браконьерским.

Я не хочу быть голословным и приведу цитату из работы, которая называется "Любительское и спортивное рыболовство на Камчатке: современное состояние, проблемы и подходы к их решению, перспективы развития" (2008 г.): "Иными словами, фактическая нагрузка на реку в 4-5 раз превышала официально зарегистрированную. По экспертным оценкам, в сезоне 2007 г. выявленная тенденция приобрела массовый характер, о чем свидетельствует многократное снижение количества приобретенных лицензий".

Мы сегодня знаем, какое количество рыбопромышленных компаний ведет промышленной лов большерецкого лосося. Мы знаем количество предприятий района, экономика которых напрямую зависит от переработки легального или нелегально лосося-сырца. Мы знаем количество родовых общин, получивших РПУ. Мы знаем поименно хозяев РПУ для развития спортивного и любительского рыболовства.

Не знаем мы только ни рыболовов-туристов, ни рыболовов-спортсменов, ни, тем более, компании, организующие для них туры.

К чему я об этом говорю? А к тому, что решением Общественного Совета в соответствии с пунктом первым статьи девятой Конституции Российской Федерации и пункта пятого статьи второй Федерального закона "О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов" в целях сохранения водных биологических ресурсов для развития всех видов (в том числе и спортивного рыболовства и рыболовного туризма) при Совете создана Ассоциация пользователей ВБР бассейна реки Большой, в которую входят ВСЕ, без исключения пользователи ВБР бассейна реки Большой (в том числе и те, кто извлекает экономическую выгоду, используя лососей не только как сырец, но и как рекреационный ресурс), в обязанности которых (законодательно или нравственно) наряду с правами о пользовании ВБР входит сохранение этих ресурсов.

Каковы цели и задачи Ассоциации пользователей ВБР? Они просты и ненавязчивы - реализация программ сохранения ВБР, их устойчивого вылова и рационального использования, которые разрабатывает, утверждает и реализует в бассейне реки Большой Общественный Совет "Сохраним лососей ВМЕСТЕ!".

Чтобы было более понятно, приведем норму Закона: ". Законодательство о рыболовстве и сохранении водных биоресурсов основывается на следующих принципах: …5) участие граждан, общественных объединений, объединений юридических лиц (ассоциаций и союзов) в решении вопросов, касающихся рыболовства и сохранения водных биоресурсов, согласно которому граждане, общественные объединения, объединения юридических лиц (ассоциации и союзы) имеют право принимать участие в подготовке решений, реализация которых может оказать воздействие на состояние водных биоресурсов, а органы государственной власти, органы местного самоуправления, субъекты хозяйственной и иной деятельности обязаны обеспечить возможность такого участия в порядке и в формах, которые установлены законодательством".

Забегая вперед, скажем, что одним из первых членов Ассоциации пользователей ВБР бассейна реки Большой стал Октябрьский рыбокомбинат (руководитель Лесков В.В.), осознавший свою ответственность за будущее состояние реки.

Главными же программными целями и задачами Общественного Совета на 2013 год остаются прежние цели и задачи. Первое - привлечение широкого общественного мнения к проблемам сохранения тихоокеанских лососей Камчатки в целом. Для этого Совет готовит новый краевой фестиваль "Сохраним лососей ВМЕСТЕ!". И второе - проведение мощной и продуктивной антибраконьерской кампании в бассейне реки Большой.

Если с организацией и проведением краевого фестиваля "Сохраним лососей ВМЕСТЕ!" и чемпионатом Камчатки по рыболовному спорту все более-менее ясно и вопрос касается только финансирования, то с проведением антибраконьерской кампании все обстоит гораздо сложнее.

Конечно, и здесь вопрос, в первую очередь, касается финансирования. Северо-Восточное территориальное управление Федерального агентства по рыболовству и "Севвострыбвод" берут на себя организацию восьми постоянных постов (в том числе и базовый на протоке Косоево). За каждым постом должно быть закреплено, как минимум, по два общественных инспектора рыбоохраны. А это уже шестнадцать человек. Каждого нужно одеть-обуть, накормить, обеспечить необходимыми условиями для проживания в полевых условиях, а также создать материально-технические возможности для осуществления собственно самой антибраконьерской деятельности: приобрести лодки с водометными моторами для охраны мелководных нерестилищ в верховьях реки Большой, обеспечить инспекторов спутниковой связью и навигационным оборудованием, индивидуальными средствами безопасности, фото- и видеоаппаратурой для закрепления доказательств по фактам нелегальной рыбалки.

Но это, даже при отличной организации технической и бытовой части кампании, только капля в море - точечные удары по хорошо подготовленной, организованной, технически оснащенной, опытной команде браконьеров, которая знает реку, как свои пять пальцев, и выработала за последние двадцать лет свою собственную систему самосохранения.

Поэтому, если говорить о спасении популяции большерецкой чавычи и начикинской (ранней) нерки, то необходимы меры тотального характера.

И первый удар должен быть нанесен по незаконному обороту чавычи, который тщательно прикрыт лицензиями на спортивный и любительский лов чавычи. Работают специализированные бригады под прикрытием различных ведомств, заинтересованных в регулярных и достаточно крупных поставках камчатской царь-рыбы для различных "подношений" в высоких, в первую очередь, в московских инстанциях.

Не будем отбрасывать в сторону и теневой туристический бизнес. Вот мнение тех, кто сам в этом бизнесе: "Конкуренция есть, а компании, по большому счету, не исчезают, а переходят на нелегальное положение. Просто водят группы и получают свое. Их доля приличная, полагаю, не менее 40%. Кроме этого есть куча мелких, их даже нельзя назвать компаниями, -- дилетанты, которые ничего не умеют, не имеют, -- и водят. Уровень обслуживания и безопасности у них ужасный, но, тем не менее, есть спрос и они работают. Таким наплевать - будет тут завтра рыба или нет. Рыбачат варварски, на все подряд…. А контроль отсутствует напрочь".

И не стоит забывать еще об одной очень серьезной угрозе - лжеКМНС. Представители КМНС, обеспокоенные ситуацией на реке Большой, могут отказаться от своих квот на лов чавычи в пользу спортивной рыбалки. Но на реку ловить чавычу выйдет орда лжеКМНС, бороться против которой будет сложно, так как еще "не выработано приема", и действия органов рыбоохраны парализованы решениями судов о правомочности представителей КМНС ловить рыбу, в том числе и ценные виды, когда и где им хочется, не зависимо от состояния запасов этой самой рыбы.

Только введение моратория на вылов большерецкой чавычи и ранней нерки способен разрубить этот Гордиев узел неразрешимых проблем спасения популяций.

Но браконьерство останется. С реки уйдут честные и порядочные люди, обеспокоенные судьбой реки. Браконьеры же продолжат борьбу за свое существование. И будут бороться за него до конца.

Когда по окончанию путины только "крышующие" лица приобретают престижные квартиры, автомобили, дачи и прочая, прочая, прочая, можно судить о размерах выгоды самих браконьеров. Говорят, что расценки за право ночной рыбалки начинались с пятидесяти тысяч рублей "с носа". Это когда речь шла о рядовых блюстителях закона. За "погоны" платили и по триста тысяч. Полный расчет шел на миллионы.

Поэтому сам по себе браконьерский промысел никогда не иссякнет - только с последней рыбой.

У браконьеров два пути, как подобраться к самым уловистым местам на реке: по дороге и по реке. Самый надежный и удобный, самый безопасный и проверенный, -- по реке, на моторных лодках. Для надежности, чтобы уйти от возможной погони, приобретается мощный мотор - 70-90 лошадиных сил.

Поэтому первое, что нужно сделать в случае объявления моратория на лов чавычи и ранней нерки - запретить движение моторных лодок на реке в этот период. Только по спецпропускам. В случае, если это не удастся (браконьеры и их хозяева пролоббируют другое решение), нужно ввести жесточайший контроль за появлением моторных лодок на реке в ночное время. Это категорически запрещено законодательством, которое столь же категорически не соблюдается на реке Большой. Говорят, что проблема в отсутствии арестплощадки для моторных лодок. Но члены Общественного Совета думают, что причины совсем в другом - в мощном лобби рыбной мафии, которая совершенно не заинтересована в том, чтобы ее "работников" кто-нибудь или что-нибудь ограничивал или ограничивало.

Так же должен решиться и вопрос по лодочным моторам - по техническим условиям эксплуатации моторных лодок и безопасности плавания запрещено использовать моторы, мощность которых превышает допустимые характеристики. С этим тоже сегодня еще никто не борется. Просто против браконьеров - хозяев на реке Большой - боятся применить Закон и те, кто этот Закон должны исполнять, и те, кто за исполнением этого Закона обязаны надзирать.

Все пущено на самотек: ведь только в мутной воде можно поймать золотую рыбу.

Но все-таки самая главная проблема рыбоохраны на реке Большой (как и по всей остальной Камчатке) - это люди.

На полуострове нет активного общественного рыбоохранного движения. То, что происходит сегодня на реке Большой - не больше, чем эпизод, который выпадает из общего массового "кино".

Нужно не меньше шестнадцати общественных инспекторов рыбоохраны для путины 2013 года на реке Большой. Но где их взять? Их же специально никто у нас не готовит! Практика прошлых лет показала, что случайные люди, нанятые рыбопромышлениками (хотя они были из структур частных охранных предприятий), дали если не отрицательный (сговор с инспекторами рыбоохраны и полицией), то нулевой результат работы (просто отдыхали на свежем воздухе, поправляя здоровье). Несколько раз по разным (и объективным и сугубо субъективным причинам) менялся и состав группы общественных инспекторов в 2012 году, хотя в целом их работа и оценена в СВТУ ФАР на "тройку с плюсом".

Вывод один - общественных инспекторов нужно готовить. И не только проводить тщательный кадровый отбор (правда, из кого?), но и учить их работать, а не быть "платным приложением" к государственным инспекторам в роли неких наблюдателей со стороны и статистов.

Я знаю несколько примеров из опыта рыбопромышленных компаний Камчатки, которые самостоятельно охраняют бассейны рек, питающих лососем их предприятия. Так вот там (и на севере Камчатки, и на востоке, и на западе) сформированы вполне профессиональные подразделения общественных (внештатных) инспекторов рыбоохраны, которые работают уже в течение нескольких лет и работают весьма успешно. Они полностью экипированы. Материально-техническая база этих подразделений на очень высоком уровне. Все общественники обучены, натренированы, подготовлены.

Более того, целый ряд рыбопромышленных компаний на севере Камчатки, расположенных в бассейнах таких рек, взяли на себя обеспечение рыбой всего местного населения, проживающего здесь, устранив на корню, таким образом, бытовое браконьерство. Нет конфликта интересов у этих рыбопромышленников и с местными ассоциациями и родовыми общинами КМНС. Поэтому общественные подразделения рыбоохраны здесь воюют не с населением, а с криминалом. И воюют достаточно жестко и даже жестоко.

Но есть одна особенность, которая отличает бассейны тех рек от бассейна реки Большой. Там действует (пусть и негласно) принцип: одна река - один хозяин - одно локальное стадо лососей. Эти реки обеспечивают лососем местные РПУ для промышленного лова, которые находятся в пользовании конкретных компаний, имеющих 10-15 РПУ, относящихся к предустьевым зонам этих рек. То есть забота о состоянии локального стада лососей - прямая выгода для местных рыбопромышленников, и они не жалеют ни денег, ни других средств для обеспечения сохранения этого стада лососей.

На реке Большой нет ЕДИНОГО ХОЗЯИНА. И в этом главная причина ее трагедии.

Поэтому Общественный Совет "Сохраним лососей ВМЕСТЕ!" и создал при себе, как рабочий орган, Ассоциацию пользователей ВБР бассейна реки Большой.

Что нужно сделать в 2013 году для проведения антибраконьерской кампании?

Подобрать людей для получения ими удостоверения общественного инспектора рыбоохраны и обеспечить их всем необходимым для рыбоохранной деятельности в путину 2013 года?

Да, но это только даже не половина, а четверть главного. А главное заключается в том, чтобы по примеру рыбопромышленных компаний, которые серьезно занимаются рыбоохранной деятельностью, создать постоянно действующий рыбоохранный полигон по подготовке общественных инспекторов для всего Усть-Большерецкого района (а в перспективе, может быть, и для всей Камчатки, если это начинание будет поддержано Правительством края), материально-техническая база которого позволит применять самые современные средства и методы охраны водных биологических ресурсов.

Главное - это создание постоянно действующей самостоятельной общественной рыбоохранной базы на протоке Косоево, где полгода рыбу охраняют по всему бассейну реки Большой, а затем и по всему району), а другие полгода учатся эту рыбу охранять.

И тогда все встает на свои места. Рыбопромышленные компании и рыбоперерабатывающие предприятия бассейна реки Большой (Усть-Большерецкого района в целом) обеспечивают основную финансовую составляющую этого проекта. Остальные пользователи ВБР (в том числе и родовые общины, и туристические компании, и общество рыболовов и федерация рыболовного спорта) - обеспечивают кадровое наполнение подразделений общественной рыбоохраны и напрямую участвуют (те же гиды, или профессиональные представители традиционного рыболовства, рыболовы-спортсмены) в обучении общественных инспекторов профессиональным навыкам работы на реке.

Обычными мерами регулирования промысла запасы чавычи в реке Большой сохранить не удастся. Об этом говорил заместитель директора КамчатНИРО по науке Евгений Александрович Шевляков в преддверии путины 2012 года. Об этом говорит сегодня и Олег Михайлович Запорожец (его доклад опубликован на нашем сайте).

Что же касается других видов лососей, то и по ним выбор мер регулирования очень небольшой.

Лучше всех дело обстоит с горбушей. В 2012 году она заполнила значительную часть (точнее 70 процентов) исторического ареала реки Большой по воспроизводству. Но в путину-2013 этот год для нее неурожайный. Поэтому о горбуше сегодня речь не идет.

Что касается летней нерки, кеты и кижуча, то промысловая нагрузка на эти виды достигает девяносто процентов, что не позволяет видам (при общей тенденции к увеличению численности) эту численность поднять на оптимальный уровень: по данным Олега Михайловича Запорожца заполнение нерестилищ этими видами таково: летняя нерка - 40, кета - 35-40 процентов. По кижучу, самому востребованному для массового промысла виду, никаких данных у КамчатНИРО нет - учет не проводился из-за отсутствия средств.

Вот такова ситуация. При этом до семидесяти процентов общей промысловой нагрузки на эти виды лососей приходится на морской лов в предустьевой зоне реки Большой. И, конечно, очень высокий процент вылова этих видов, представляющих большую товарную ценность, приходится на долю браконьеров -и эта доля нелегального изъятия в 4-5 раз превышает долю промышленного изъятия.

Сегодня на рассмотрение Общественного Совета выносится кардинальный вопрос о возможности закрытия морского промысла лососей сетными орудиями лова в предустьевой зоне реки Большой для всех категорий пользователей.

Реакция членов Совета на это предложение была неоднозначной.

Во-первых, морские орудия лова облавливают не только рыбу реки Большой, но и проходную рыбу из других бассейнов западнокамчатских рек, так называемую транзитную рыбу, доля которой, по некоторым оценкам, может быть достаточно высокой для отдельных видов (например, по озерновской нерке, которая поднимается довольно высоко на север, чтобы потом повернуть снова на юг в сторону реки Озерной).

Во-вторых, почему предлагается запретить сетные орудия лова в море, но разрешается использовать их на реке, куда зашла именно большерецкая рыба, чтобы нереститься?

В-третьих, можно ли уравнять значение для промыслового изъятия лососей мощности ставных морских неводов, способных обловить одновременно сотни тонн рыбы, и различные виды сетей, используемых для традиционного рыболовства родовыми общинами, объемы вылова которых в десятки и даже сотни раз ниже, чем у "ставников"?

В-четвертых, если у многих рыбопромышленных компаний, ведущих промысел в бассейне реки Большой, при закрытии морского промысла лососей, есть альтернатива - речные РПУ, то родовые общины (их около трех десятков) имеют для традиционной рыбалки только морские участки, где рыбачить можно лишь сетями, -- такой альтернативы не имеют и останутся без рыбы и без заработка.

Поэтому вопрос остается пока открытым.

С каким бы вопросом по сохранению большерецких лососей мы не сталкивались, мы видим, что краеугольный камень проблем сохранения лососевых запасов реки Большой - массовое браконьерство.

И борьба с этим браконьерством - обязанность, прежде всего, всех тех, кто экономически заинтересован в стабильном состоянии ВБР реки Большой.

Мораторий на промысел чавычи можно не допустить, если изжить на реке браконьерство во всех его видах и проявлениях.

И морские рыбалки можно не трогать, если устранить долю нелегального браконьерского вылова.

Становится очевидным, что массовое браконьерство на реке Большой - это тормоз для экономического развития всех, без исключения, пользователей ВБР - и рыбопромышленников, и рыболовов (спортсменов и туристов) и коренных малочисленных народов Севера и всего остального населения района, который живет на рыбе и получает свою зарплату от рыбы.

Поэтому изжить браконьерство на реке Большой - жизненная необходимость, в первую очередь, для самих пользователей ВБР (и прямых, и косвенных).

Не осознав это, пользователи обречены на оскудение запасов реки и прекращение любой экономической деятельности, связанной с ВБР.

Первый сигнал уже прозвучал - угроза объявления моратория на промысел чавычи. Возможно, завтра будет поставлен на голосование вопрос о необходимости закрытия в путину 2013 года сетного морского лова всех видов лососей для всех категорий пользователей.

Но услышаны ли эти сигналы экологического бедствия?

В 1950-е годы тоже никто не заметил сигналов дрифтерного экологического бедствия. Просто законсервировали в ожидании лучших времен десятки рыбоперерабатывающих заводов и баз и не расконсервировали их уже НИКОГДА. Люди, в том числе и аборигены, покинули родные места и не вернулись обратно тоже уже НИКОГДА, потеряв навсегда связь с малой родиной.

Мы надеемся, что этот сигнал Общественного Совета "Сохраним лососей ВМЕСТЕ!" все же будет услышан.

Мы надеемся, что в срочном порядке соберутся объединения, союзы, ассоциации, общества туристов, рыболов, представителей коренных малочисленных народов, рыбопромышленных компаний, деятельность которых связана с ВБР бассейна реки Большой, и выработают свои конкретные предложения по участию в антибраконьерской кампании 2013 года.

Если таковых предложений не последует, то у Общественного Совета не останется никаких других аргументов против постановки кардинального вопроса о введении чрезвычайных мер по спасению лососей - объявлению моратория на промысел чавычи и полному запрету морского сетного лова в предустьевой зоне реки Большой для всех категорий пользователей.

В конце января 2013 года члены Общественного Совета "Сохраним лососей ВМЕСТЕ!" готовы будут рассмотреть эти предложения и вынести в повестку дня вопрос о дальнейшей судьбе промысла тихоокеанских лососей в бассейне реки Большой.